Арест имущества, находящегося у третьих лиц

Правовые механизмы обеспечения процессуальных гарантий третьих лиц при наложении ареста на имущество

Зиновьев Кирилл Олегович

аспирант кафедры, уголовного процесса и криминалистики, Юридический факультет Санкт-Петербургский государственный университет, zincher007@mail.ru

В статье рассматривается проблематика наложения ареста на собственность третьих лиц, не являющихся подозреваемыми. Правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации предусматривают наличие процессуальных гарантий защиты права собственности таких лиц, однако данные гарантии не закреплены на законодательном уровне. Правоприменительная практика иллюстрирует проблему обеспечения прав лиц третьих лиц и соблюдения баланса публичных и частных интересов.

Ключевые слова: наложение ареста на имущество, процессуальные гарантии, лица, не являющиеся подозреваемыми, обвиняемыми, третьи лица, права человека,

X 2 о

о см ю

О!

Уголовный процесс является сферой где напрямую соприкасаются публичные и частные интересы. Закрепляя основные права и свободы человека и гражданина, Конституция Российской Федерации устанавливает, что осуществление основных прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать прав и свобод иных лиц (ч. 3 ст. 17), а также что права и свободы могут быть ограничены федеральным законом в конституционно значимых целях (ч. 3 ст. 55). Одним из ярких примеров столкновения публичных и частных интересов граждан, а также ограничения конституционного права в конституционно значимых целях является ограничение права собственности в ходе производства по уголовному делу. Подобного рода ограничения требуют создания взвешенного баланса защиты прав и свобод гражданина путем поиска специальных правовых механизмов, обеспечивающих вышеуказанный баланс, что является прерогативой законодателя.

Если ограничение права собственности подозреваемого и обвиняемого в ходе уголовного дела является необходимым для достижения целей и задач уголовного судопроизводства и уравновешивается системой гарантий защиты прав и свобод подозреваемого и обвиняемого, в первую очередь, возможностью прибегнуть к помощи профессионального защитника, то совсем иначе стоит вопрос о защите права собственности лиц не являющихся подозреваемыми или обвиняемыми.

С момента принятия действующего УПК ст. 115 не раз подвергалась изменениям, что, с одной стороны, отражает стремление законодателя к обеспечению конституционных прав граждан, таких как право частной собственности и право на занятие предпринимательской деятельностью, а также иных имущественных и иных прав участников уголовного судопроизводства, а с другой стороны — лишний раз подчеркивает нуждаемость института процессуального принуждения в детальной регламентации, которая необходима для поддержания баланса частного и публичного интересов в этой сфере правоотношений.

При наложении ареста на имущество ограничивается право собственности и иные конституционные права значительного круга участников процесса, что обязывает законодателя предусматривать необходимые гарантии, которые бы обеспечивали законность и обоснованность подобных ограничений.

Развитие уголовно-процессуального законодательства и отдельных его институтов повлекло за

собой возможность ограничения конституционного права собственности лиц, чей процессуальный статус прямо не предусмотрен Уголовно-процессуальным кодексом РФ.

Федеральным законом от 27.07.2006 № 153-ФЗ в ч. 3 ст. 115 УПК внесено изменение, по которому стал возможен арест имущества, находящегося у других лиц, если есть достаточные основания полагать, что оно получено в результате преступных действий подозреваемого, обвиняемого, либо использовалось или предназначалось для использования в качестве орудия преступления, либо для финансирования терроризма, организованной группы, незаконного вооруженного формирования, преступного сообщества (преступной организации).

Судебная практика применения данных норм породила проблему обеспечения прав лиц и предоставления процессуальных гарантий для лиц, не являющимся подозреваемыми, обвиняемыми или лицами, несущими по закону материальную ответственность за их действия, которых мы далее будем условно именовать «третьими лицами».

Анализируя порядок наложения ареста на имущество третьих лиц, следует отметить, что основным элементом применения данного уголовно-процессуального института является конкретная цель наложения ареста на имущество.

Конституционный суд Российской Федерации в п.п. 3 и 3.1 мотивировочной части Постановления от 21 октября 2014 года N 25-П указал сущность и цели наложения ареста на имущество как меры процессуального принуждения применяемой в ходе производства предварительного расследования по уголовному делу как в публично-правовых целях — для обеспечения возможной конфискации имущества, имущественных взысканий в виде процессуальных издержек или штрафа в качестве меры уголовного наказания, а также для сохранности имущества, относящегося к вещественным доказательствам по уголовному делу, — так и в целях защиты субъективных гражданских прав лиц, потерпевших от преступления.

По смыслу правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, наложение ареста на имущество третьих лиц не являющихся подозреваемыми, обвиняемыми, допускается только в публично-правовых целях( конфискация, обеспечение приговора в случае наложения штрафа) и должна обеспечиваться наличием процессуальных гарантий для таких лиц в целях соблюдения баланса частных и публичных интересов.

Европейский Суд по правам человека отметил, что наложение ареста на имущество содержит угрозу возложения на лицо чрезмерного бремени с точки зрения возможности распоряжения имуществом и должно, соответственно, предоставлять определенные процессуальные гарантии с целью обеспечения того, чтобы функционирование системы и ее воздействие на имущественные права заявителя не были произвольными или непредсказуемыми.

Таким образом, Конституционный Суд Российской Федерации, опираясь, в том числе, на правовые позиции Европейского суда по правам человека, сформулировал необходимость закрепления процессуальных гарантий для третьих лиц на чье имущество наложен арест.

Первой из искомых гарантий является уведомление данных лиц о дате, времени и месте судебного заседания по рассмотрению ходатайства следователя, дознавателя о наложении ареста на имущество. В данном вопросе судебная практика только начинает формироваться: суды апелляционной инстанции сравнительно часто отменяют постановления о наложении ареста на имущество в случае, если в ходе рассмотрения ходатайства о наложении ареста не был уведомлен собственник имущества, опираясь при этом на постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 21.10.2014 № 25-П., однако законодательного регулирования данный вопрос не получил.

Примером необходимости наличия процессуальных гарантий для третьих лиц является наложения ареста на имущество, в целях обеспечения исполнения приговора в части, касающейся конфискации имущества. В соответствии с ч. 3 ст.1041 УК РФ имущество, указанное в частях первой и второй ст. 1041 УК РФ, переданное осужденным другому лицу (организации), подлежит конфискации, если лицо, принявшее имущество, знало или должно было знать, что оно получено в результате преступных действий. Из данной нормы видно, что на собственнике, на чье имущество был наложен арест, лежит бремя доказывания добросовестного приобретения данного имущества. В данном случае от действий собственника, на чье имущество наложен арест, зависит, будет ли данное имущество возвращено собственнику, обращено в собственность государства или уничтожено. Отсюда следует, что для обеспечения прав такого собственника имеется серьезная необходимость определения и законодательного закрепления процессуальных гарантий в виде обязательного уведомления третьих лиц о дате, времени и месте судебного заседания по рассмотрению ходатайства следователя, дознавателя о наложении ареста на имущество.

Необходимость участия третьего лица в судебном заседании по рассмотрению вопроса наложения ареста на имущество влечет за собой необходимость закрепления процессуальных гарантий связанных с правами, которыми третьи лица должны обладать в судебном заседании, однако в этом вопросе правовое регулирование пока не отличается четкостью: на сегодняшний день УПК РФ прямо не предусматривает для таких лиц право на предоставление доказательств (например, доку- р ментов, подтверждающих право собственности на Д имущество и легальность его приобретения, доку- Ч ментов подтверждающих стоимость приобретен- С ного имущества), заявление ходатайств, в т.ч. об А истребовании документов, права на ознакомление Н с материалами предварительного расследования у в части, затрагивающей права и законные интере- А

X 2

сч ю

О!

сы собственника или титульного владельца имущества. Таким образом, современное уголовно-процессуальное законодательство не регулирует вопрос наличия и объема процессуальных гарантий связанных с правами, которыми третьи лица должны обладать в судебном заседании, а также не закрепляет конкретного процессуального статуса для данных лиц.

Необходимость предоставления процессуальных гарантий, связанных с процессуальными правами третьих лиц приобрела актуальность также в связи с принятием Пленумом Верховного Суда РФ Постановления от 14 июня 2018 г. № 17 «О некоторых вопросах, связанных с применением конфискации имущества в уголовном судопроизвод-стве», соответствии с которым для решения вопроса о конфискации имущества, переданного обвиняемым другому лицу (организации), суду требуется на основе исследования доказательств установить, что лицо, у которого находится имущество, знало или должно было знать, что имущество получено в результате преступных действий или использовалось либо предназначалось для использования при совершении преступления. Из разъяснений Пленума ВС следует, что суд для вышеуказанных целей должен привлечь собственника имущества, в отношение которого в уголовном процессе будут устанавливаться факты и исследоваться доказательства, непосредственно касающиеся его прав и законных интересов, так как данное лицо, как минимум, должно знать о тех доказательствах, на основе которых делаются выводы относительно добросовестности собственника и легальности приобретения права собственности.

Таким образом, учитывая необходимость закрепления процессуальных прав третьих лиц, следует особо отметить необходимость формирования и легального закрепления процессуального статуса данных лиц.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Действующий УПК РФ не предусматривает третьих лиц, как самостоятельных участников уголовного судопроизводства, а следовательно не наделяет их правами и обязанностями в уголовном процессе, отсутствие легально закрепленного процессуального статуса и процессуальных прав означает, что возможность участия третьих лиц в процессе, также процессуальные гарантии данных лиц фактически определяются по усмотрению органов, ведущих предварительное расследование и суда, что влечет за собой возможность ущемления прав третьих лиц.

Также следует отметить, что исходя из правовых позиций Конституционного Суда РФ, изложенных в Постановлении № 25-П от 21.10.2014, при решении вопроса о продлении ареста имущества не исключается сохранение действия правового режима ареста имущества, если по делу будет заявлен гражданский иск и владелец арестовываемого имущества привлекается в качестве гражданского ответчика. Представляется, что вопрос обеспечения процессуальными гарантиями владельца или собственника арестованного имуще-

ства может быть решен путем привлечения данного лица в качестве гражданского ответчика не только при заявленном гражданском иске (по сути, частноправовом интересе), но и при наличии публично-правовых оснований наложения ареста на имущество, коими выступает возможная конфискация имущества.

Гражданский ответчик рассматривается как предполагаемый нарушитель прав гражданского истца и при наличии гражданского иска в уголовном процессе суд должен разрешать вопрос о привлечении гражданского ответчика. Однако, вне зависимости от оснований ареста к владеющему собственнику могут быть обращены требования, которые ограничивают его право собственности и в случае наложения ареста на имущество по публично-правовым основаниям. В данном случае заявителем будет не частное лицо, а государственные органы, а собственник имущества, на чье имущество наложен арест, также должен будет нести бремя доказывания как и в случае привлечения на основании заявленного гражданского иска. Таким образом, с учетом необходимости защиты прав и законных интересов собственника имущества, целесообразно привлечение его в качестве гражданского ответчика и в случае наложения ареста по публично-правовым основаниям, так как данный процессуальный статус позволит собственнику имущества пользоваться всеми процессуальными правами, предусмотренными ст.54 УПК РФ, в частности возможности привлекать защитника и защищать свои права в соответствии с целями уголовного судопроизводства. Однако, на настоящий момент редакция ст.54 УПК РФ не предусматривает возможности привлечения таких лиц в качестве гражданского ответчика.

Таким образом, вопрос о процессуальном статусе лиц, не являющихся подозреваемыми, обвиняемыми или лицами, несущими по закону материальную ответственность за их действия может быть решен либо введением нового иного участника уголовного судопроизводства либо расширением понятия гражданского ответчика в современном российском уголовно-процессуальном законодательстве.

Рассматривая вопрос о процессуальных гарантиях защиты конституционного права собственности третьих лиц при наложении ареста на имущество, требует внимания вопрос соотношения уголовного и гражданского судопроизводств в вопросах наложения ареста на имущество и снятия его. Согласно ч. 2 ст. 442 ГПК РФ третье лицо вправе защищать свои права в гражданском судопроизводстве, обратившись с иском об освобождении имущества из под ареста (исключения из описи). Как отметила Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ, иск об освобождении имущества от ареста, наложенного по уголовному делу, подлежит рассмотрению в порядке гражданского судопроизводства. Соответственно, исходя из данной правовой позиции следует, что в гражданском судопроизводстве может быть установлен факт добросовестного приобретения имущества, в силу чего арест может быть снят.

Однако следует отметить, что анализ правоприменительной практики показывает, что при рассмотрении судами споров об освобождении имущества от ареста, наложенного при производстве по уголовному делу, применяется позиция, что данная категория споров должна рассматриваться в порядке уголовного судопроизводства по правилам, установленным УПК РФ, в случаях, когда производство по уголовному делу не завершено, приговор не постановлен, и отсутствует спор о праве на данное имущество, независимо от статуса лица, обратившегося за защитой прав в порядке гражданского судопроизводства, в уголовном деле.

Часть 2 ст.442 ГПК РФ также предполагает порядок снятия ареста, наложенного в целях возможной конфискации, однако, данный порядок регулирует вопрос освобождения от ареста уже конфискованного имущества, тогда как с ч. 3 ст. 1041 УК РФ предполагает доказывание добросовестности приобретения имущества до принятия решения о конфискации имущества, т.е. в процедурах предварительного судебного контроля, что не регулируется ст.442 ГК РФ.

Таким образом, порядок снятия ареста, предусмотренный ст.442 ГПК РФ не является абсолютным способом защиты прав третьих лиц при наложении ареста на имущество и защиту и восстановление своих прав третьи лица должны средствами уголовного процесса.

Применение такой меры процессуального принуждения как наложение ареста на имущества влечет за собой вторжение в право собственности человека и гражданина. Данный институт уголовно-процессуального права является ярким примером сочетания публичных и частных интересов в уголовном процессе, а также необходимости сохранения баланса между защитой прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений и защитой конституционных прав граждан. Соблюдение данного баланса предполагает необходимость наличия и совершенствования правовых механизмов охраны и защиты права собственности не только потерпевших, но и третьих лиц.

Исследование теории функционирования и практики применения данной меры процессуального принуждения показывает, что возникают ситуации разрешение которых, не регламентировано УПК РФ. Так современная редакция УПК РФ не предусматривает для собственников(титульных владельцев) арестованного имущества отдельного процессуального статуса с четко установленными и регламентированными процессуальными правами, что влечет за собой ограничение в правах данных лиц и увеличения численности отменяемых или пересматриваемых постановлений, приговоров в части наложения ареста на имущества в следствие не соблюдения прав третьих лиц.

Вопросы создания и совершенствования процессуальных гарантий лиц, не являющихся подозреваемыми, обвиняемыми, но на чье имущество наложен арест могут быть разрешены через зако-

нодательное урегулирование процессуального статуса данных лиц либо детализации процессуальных гарантий третьих лиц в судебной практике судов общей юрисдикции на основе исчерпывающих правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации и Верховного Суда Российской Федерации.

Литература

1. Федеральный закон от 27.07.2006 № 153-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с принятием Федерального закона «О ратификации Конвенции Совета Европы о предупреждении терроризма» и Федерального закона «О противодействии терроризму» // Собрание законодательства РФ, 31.07.2006, № 31 (1 ч.), ст. 3452.

2. Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 21 октября 2014 г. N 25-П город Санкт-Петербург «по делу о проверке конституционности положений частей третьей и девятой статьи 115 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами общества с ограниченной ответственностью «Аврора малоэтажное строительство» и граждан В.А.Шевченко и М.П.Эйдлена»;

4. Апелляционное постановление Московского городского суда от 31.08.2015 по делу N 10-11007/15;Апелляционное постановление Московского городского суда от 14.10.2015 по делу N 1014053/2015; Постановление Президиума Верховного Суда Республики Северная Осетия-Алания № 44У-32/2017 4У-225/2017 от 14 декабря 2017 г. по делу № 44У-32/2017; Постановление Президиума Верховного Суда Республики Калмыкия № 44У-13/2017 4У-110/2017 от 4 октября 2017 г. по делу № 3/6-122/2017;

5. Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 14 июня 2018 г. N 17 г. Москва «О некоторых вопросах, связанных с применением конфискации имущества в уголовном судопроизводстве»/ «Российская газета», N 134, 22.06.2018.

6. Определение Верховного Суда РФ от 08.12.2015 г. № 5-КГ15-172; //СПС-Консультант Плюс;

7. Справка по результатам обобщения судебной практики разрешения споров об освобождении имущества от ареста, утвержденная на заседании Президиума Пермского краевого суда 24 ноября 2017 года./Официальный интернет-сайт Пермского краевого суда Российской Федерации; р

8. Постановление Конституционного Суда РФ Д от 31.01.2011 № 1-П по делу о проверке конститу- Ч ционности положений частей первой, третьей и С девятой статьи 115, пункта 2 части первой статьи А 208 Уголовно-процессуального кодекса Россий- Н ской Федерации и абзаца девятого пункта 1 статьи у 126 Федерального закона «О несостоятельности А

X 2

(банкротстве)» в связи с жалобами закрытого акционерного общества «Недвижимость-М», общества с ограниченной ответственностью «Солома-тинское хлебоприемное предприятие» и гражданки Л.И. Костаревой; «Собрание законодательства РФ», 07.02.2011, N 6, ст. 897,

9. Постановление Конституционного Суда РФ от 21.10.2014 № 25-П по делу о проверке конституционности положений частей третьей и девятой статьи 115 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами общества с ограниченной ответственностью «Аврора малоэтажное строительство» и граждан В.А. Шевченко и М.П. Эйдлена//Официальный интернет-портал правовой информации http://www.pravo.gov.ru, 23.10.2014;

10. Постановление Конституционного Суда РФ от 10.12.2014 № 31-П по делу о проверке конституционности частей шестой и седьмой статьи 115 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобой закрытого акционерного общества «Глория» официальный интернет-портал правовой информации http://www.pravo.gov.ru, 12.12.2014;

11. Лодыженская И.И., Кириллова Н.П. Значение решений Конституционного Суда Российской Федерации для законодательного регулирования и практики применения наложения ареста на имущество по уголовным делам // Ленинградский юридический журнал. 2015. № 1.

12. Головко Л.В. Курс уголовного процесса / Под ред. д.ю.н., проф.. — М.: Статут, 2016. С. 523.

13. Ионов В.А. Наложение ареста на имущество при производстве предварительного расследования по уголовным делам об экономических преступлениях. // М.: Юрлитинформ, 2012.

14. Калиновский К.Б. Дело по аресту имущества // Юридическая газета. 2011. № 9.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Legal mechanisms providing procedural guarantees of the

third parties in case of seizure of property Zinoviev K.O.

St. Petersburg State University

2. Resolution of the Constitutional Court of the Russian Federation

3. Resolution of the ECHR dated January 22, 2009 on the «Bor-

zhonov Case v. The Russian Federation» (complaint No. 18274/04) / «Russian Chronicle of the European Court», 2010, No. 4;

4. Appeal of the Moscow City Court of August 31, 2015 in case N

5. Resolution of the Plenum of the Supreme Court of the Russian

6. Determination of the Supreme Court of the Russian Federation of

December 8, 2015 No. 5-KPI5-172; // ATP-Consultant Plus;

7. Help on the results of summarizing the judicial practice of resolv-

8. Resolution of the Constitutional Court of the Russian Federation

9. Resolution of the Constitutional Court of the Russian Federation

12. Golovko L.B. Course of the criminal process / Ed. Doctor of Law, Professor .. — M .: Statute, 2016. P. 523.

Что такое договор купли-продажи квартиры в пользу третьего лица?

Чтобы ответить на этот вопрос, давайте обратимся к статье 430 Гражданского кодекса (ГКРФ). В нем есть четкое определение, объясняющее нам, что договор в пользу третьего лица – это соглашение, в котором участники сделки устанавливают, что одна из сторон обязана исполнить свои обязательства не перед кредитором, а перед третьим лицом. Собственно, это третье лицо вправе требовать от должника исполнения указанных в договоре обязательств в свою пользу.

Как это работает на практике? Покупатель квартиры оплачивает ее стоимость и подписывает необходимые документы, но при этом не приобретает права собственности. Собственником становится указанное покупателем в договоре третье лицо (сын, дочь, мать, отец или кто-то иной). Таким образом, на плечи покупателя ложатся все обязательства по сделке, а будущий собственник только ставит подпись в договоре о том, что получил недвижимость. В итоге право собственности фиксируется за ним.

Стоит ли использовать такой вариант сделки?

Обратите внимание, что ограниченная сфера применения договора о передаче-принятии имущества в пользу третьего лица делает его трудным для восприятия. В частности, из-за отсутствия правовых инструментов для взыскания налогов и недостатка судебной практики по такому виду договоров. Во избежании рисков лучше осуществить сделку по стандартному договору купли-продажи, а затем оформить договор дарения родственнику. Так будет и проще, и надежнее.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *